Бoльничный роман

 

С трудом открыл глаза. Глянул на электронный будильник. Шесть часов.

«Утра или вечера?.. А число сегодня какое?.. Вроде, дома?.. Один что ли?.., — закрутились в голове вопросы, на которые пока не было ответов.

С трудом встал, п о п л е л с я в т у а л е т, шаркая ногами.

Выйдя оттуда, долго искал телефон. Но на кухне, в комнате и спальне был такой бардак, что поиски затянулись на добрые полчаса. Ещё на столько же поиски зарядника.

Наконец, поставив телефон на зарядку, узнал, что сегодня четвёртое января. Стал вспоминать, что здесь было. Но хорошо помнил, лишь тридцать первое, немного, — первое. События второго и третьего января в памяти не всплывали.

«Всё! Быстрее в ванную, все тело ч е ш е т с я.

Долго отмокал в ванне с пеной. Не вставая, достал с полки бритву и стал на ощупь бриться. Затем долго тёрся мочалкой, но тело почему-то продолжало ч е с а т ь с я.

Вылез из ванны и глянул в зеркало. Всё лицо р а с п у х л о покраснело. Вспомнил, что перед Новым годом под носом появились какие-то п я т н а, но думал простуда.

Взгляд опустился ниже — г р у д ь была тоже в пятнах. А руки, ужас, были красными и р а с п у х ш и м и. Были п я т н а и на ногах. К тому же всё тело продолжало ч е с а т ь с я.

***

Попытался л е ч и т ь с я, как всегда, одеколон. Долго прыгал, от боли.

«Надо маме звонить, — наконец принял разумное решение. — Сейчас ворчать начнёт, как на ребенка, а мне уже тридцать, но для нее я всегда буду ребенком. К тому же не женат’.

— Сынок, что случилось? — вместо приветствия спросила мать.

— Мама, ну, почему сразу — случилось.

— Захар, как будто я тебе за тридцать лет не изучила.

— Мама, у меня на т е л е п я т н а. Много и болят.

— Говорила я тебе: не уезжай в город. Жил бы сейчас рядом, я бы этого не допустила. У тебя всегда было к этому предрасположение…

— Мама, хватит, — прервал сын. — Говори, что делать?

— Намажь все тело сливочным маслом, а завтра иди к к о ж н и к у. Только узнай, как они в новогодние праздники работают. Вот был бы женат, за тобой хотя бы жена следила.

— Все, мама, если выздоровею, женюсь.

— Ты только каждый раз обещаешь. У моих ровесниц внуки в школу пошли, а я ещё с тобой, как с ребенком…

— Мама, все, до свидания! Целую!

Выключил телефон и ещё раз взглянул в зеркало:

«И так у девушек восхищения не вызываю, теперь никто из них и близко не пойдет. Побежал мазаться».

***

Целый день мазался сливочным маслом, но это приносило лишь недолгое облегчение. Хочешь — не хочешь, а на следующий день встал пораньше, проведя бессонную ночь и узнав предварительно расписание, пошёл в заведение, которое сокращённо называлось КВД.

Зашёл в кабинет. Врач отправила анализы сдавать, как я понял, чтобы убедиться, что я не В. Результаты объявили сразу.

Зашёл обратно в кабинет. Врач, как посмотрела на мою р о ж у, затем — на руки р а с п у х ш и е.

Одним словом, очутился я, как его здесь называют, в ночном стационаре.

***

Здесь сразу к а п е л ь н и ц у поставили. Затем какой-то м а з ь ю намазали с головы до ног. Стоишь перед м е д с е с т р о й в одних т р у с а х. Правда, та лишь спину помазала, а остальное до ног самого заставила размазывать.

Легко так стало, и я заснул.

***

Два дня меня к о л о л и и мазали. Медсестры, которые менялись здесь каждые три дня, как сказали мои коллеги по палате, смотрели на меня, как-то пренебрежительно свысока,

Да они и были высокие, не то что я, со своими метр шестьдесят девять,

И вот настал третий день, который и перевернул всю жизнь.

***

— Здравствуйте! — раздался приятный голос. — С рождеством вас христовым!

Резко опустил ноги с кровати. Подошла невысокая молодая медсестра в аккуратном белоснежном халате. Улыбнулась:

— Вы Захар Ильин?

— Да, — отвечаю, а сердце почему-то застучало.

— Давайте, я вам поставлю к а п е л н и ц у.

Я даже у к о л а не почувствовал. Лежу под к а п е л ь н и ц е й, а сердце все стучит и стучит.

«Да, что же это такое? Обычна женщина, не очень красивая. А сам-то я, какой, особенно сейчас? Она на меня и не посмотрит. Посмотреть-то, конечно, посмотрит, как на очередного больного. Да, что это меня заклинило».

После обеда, как всегда м а з а т ь с я позвали. Захожу, как и первые дни в одних т р у с а х.

Н а м а з а л а она мне спину. Затем сама стала руки мазать. Мне даже как-то неудобно стало. Затем — г р у д ь. У меня даже голова закружилась. Она тут же спросила:

— Больной, с вами все в порядке.

— Да, — покивал головой.

— Потерпите, сейчас ещё ноги п о м а ж у.

И стала мне ноги м а з а т ь.

***

Вернулся я в палату, как ч у м н о й. Лег на кровать, а мысли только о ней, а кожа все ещё, словно прикосновение её рук чувствует.

Долго лежал. И вдруг… Что это на меня нашло? Достал телефон и позвонил Косте, своему напарнику по бизнесу. Хотя, бизнес — это громко сказано. Но выходит на каждого раз в пять больше, чем на заводе зарабатывают.

Он уже знал, где я нахожусь. Да и в фирме, как и везде, сейчас новогодние каникулы.

— Привет, Захар, как здоровье? — раздался его бодрый голос.

— Привет, Костя! Слушай, ты сейчас можешь мне передачу принести?

— Могу.

— Принеси, какой-нибудь кефир, сдобных булочек, мясо, какого-нибудь отварного. А главное, шоколаду, кофе, тортик небольшой. Всё это аккуратно упакуй в отдельный красивый пакет.

— Захар, тебе же нельзя.

— Костя, сделай, как я прошу. Заходи со двора на третий этаж. Только мне позвони перед этим. Выйдут, примут передачу.

***

Костя был человек слова, и через час в палату зашла моя медсестра, с пакетом:

— Ильин Захар, вам передача, — тут же спросила. — Ничего запрещённого нет?

— Не должно быть, — отвечаю бодро.

Забираю сумку и она уходит. Тут же поворачиваюсь к коллегам по палате:

— Как нашу медсестру зовут?

— Ирина.

Достаю эти запрещённые для меня сладости и, состроив скорбное лицо, выхожу в коридор и подхожу к ее посту:

— Ирина, друг мне шоколад, кофе, торт принёс, а мне это нельзя.

— Что же вы ему сразу не сказали? — и в пакет заглянула.

Костя на славу постарался. Какая ему разница сколько платить, у нас с ним деньги поровну.

А она взгляда не может от этих сладостей оторвать. Я и говорю ей:

— Ирина, возьмите! Кофе попьем.

— Да вы что? — в глазах удивление вперемешку с восторгом.

Оставляю пакет на её столе и ухожу.

***

М а з а н ь е у нас два раза, второй раз перед сном. Захожу. На лице у Ирины виноватая улыбка.

— Спасибо! — произносит едва слышно.

Стала меня м а з а т ь, а сама глаза в сторону отводит, словно стесняется.

***

Что-то я этой ночью совсем уснуть не мог. Утром Ирина пришла сделала у к о л. Хорошо хоть здесь у к о л ы в ногу делают, а не как раньше…

Ушла она со смены не попрощавшись.

***

Что-то совсем медленно тянулись для меня следующие два дня.

Опухоль с лица и рук спала, чувствовать себя стал поуверенней.

Утром перед ее приходом побрился, умылся. Сижу на кровати с телефоном в руках.

И тут звонок от Кости. Как же я забыл, что сегодня первый рабочий день после новогодних каникул.

Мы с Костей и по одному со своей фирмой справляемся, когда у другого дела. Правда, по одному трудно, но телефоны-то зачем? Во и стали по телефону дела решать.

Тут Ирина заходит, радостная такая:

— Здравствуйте! — и на меня смотрит.

А мне некогда. Кивнул головой, но как-то неприветливо получилось.

Через час зашла к а п е л ь н и ц у поставила. Мне надо было, что-то сказать, но что-то ни одной фразы нормальной не нашлось.

Затем врач с обходом пришла. Посмотрела на какой-то листочек и говорит:

— Захар Ильин, пришли результаты анализов. Похоже, реакция на новогодние возлияния, — и улыбнувшись, спросила. — Хорошо Новый год встретили?

— Хорошо! — честно сознался Захар и, подумав, добавил. — Чересчур хорошо.

— Так вот, если не хотите постоянно ходить с о п у х ш и м и руками и лицом, праздники придётся встречать очень скромно. Без горячительных напитков, цитрусовых. Кофе, шоколад изредка и в малых дозах.

— Понял, — тяжело вздохнул Захар.

— До конца недели здесь отдохнёшь, а затем посмотрим.

Врач вышла, а Захар крепко задумался:

«А ведь, действительно, пора за ум браться, тридцать лет уже. Жениться мамке обещал. Интересно, Ирина замужем?»

И тут раздался ее голос:

— Захар Ильин, м а з а т ь с я!

Зашёл. Какая-то скованность. Тут ещё другая медсестра зашла, стала Ириной о чём-то разговаривать, а сама так подозрительно на нас смотрит.

После процедуры та, другая медсестра догнала и в лоб спрашивает:

— Ты ведь парень не женат.

— Нет.

— Смотрю, ты от нашей Ирки глаз оторвать не можешь.

— Ну… я…

— Она женщина хорошая. Вот и возьми её замуж. Не пожалеешь болеть больше не будешь. А то я смотрю, вы оба недотёпы, так и будете друг вокруг друга ходить.

Зашёл в палату и просто рухнул на кровать:

«Оказывается о нас уже сплетничают. Сам дал повод с этим шоколадом. И пусть сплетничают. До конца недели, как-нибудь доживу».

***

До самого вечера мы с Ириной так и не встречались. Просто нам из палаты запрещено выходить. Только в туалет. Нам даже обед к самой кровати приносили.

К м а з а н и ю перед сном готовился, как к свиданию. Тем более, на лице болячек уже не было.

Зашёл. Стала она меня м а з а т ь. И тут у меня возникло непреодолимое желание о б н я т ь ее. То ли она задумалась, то ли почувствовала это, но как-то замерла.

И тут опять та любопытная сестра вошла.

***

Этой ночью опять не спалось. Утром Ирина, как обычно ушла домой.

А через два дня меня выписали.

***

Но что-то она мне запала в душу. Днем-то ладно, работа, а вечерами, что-то совсем тоскливо стало одному в моей двухкомнатной квартире.

В очередную субботу утром. Приоделся, сел в свой Ниссан и поехал на свидание. Конечно, понимаю, что утром на свидание не ходят, но будь что будет!

***

О чем думала Ирина, когда выходила в это субботнее утро из дверей больницы? Наверно, о сыне, который живёт у бабушки, о том что нет любимого человека, и никаких изменений в личной жизни не предвидится…

Дверца, стоящего рядом Ниссан открылась, вышел мужчина:

— Здравствуй, Ирина!

— Захар?! Ты?!

— Решил проведать…

— Я тоже о тебе часто вспоминала.

— Садись! — открыл заднюю дверцу. — Поехали.

— Куда?

— Куда скажешь.

Усадил женщину, сел за руль.

— Я думал, ты меня забыла.

— Про тебя, пожалуй, забудешь! Всё коллеги до сих пор вспоминают твой рождественский подарок, — лицо женщины озарила счастливая улыбка. — Я так удивлена была.

До самого дома женщина радостно разговаривала. Но вот подъехали к её дому.

— Ирина, какие у тебя планы на сегодня?

На лице женщины появилась тень жизненных забот:

— Надо к сыну съездить, — тяжело вздохнула, затем виновато улыбнулась. — Захар, мне двадцать девять. Была замужем. Сын в этом году в школу пошёл. Он с бабушкой живёт. Мне все некогда. Пытаюсь, хотя бы на жизнь заработать. Извини!

— Так на машине и поедем, — уверенно произнес мужчина.

Ирина внимательно посмотрела на него:

— Захар, зачем тебе все это?

— Мне уже тридцать…, — и замолчал, словно этим все и объяснено.

Но она, похоже, поняла.

— Мне помыться надо.

— Я подожду.

— Пошли, — улыбнулась женщина. — Чаем тебя напою. Кофе, к сожалению, нет.

— Ирина, а магазин зайдём.

— Но…

— На кофе у меня хватит.

***

Он клал в корзину все, на чем Ирина останавливала взгляд и то, на что женщина из-за цены боялась посмотреть.

На кассе, не глянув на сумму, расплатился карточкой.

***

Они молча пили кофе. Затем она долго собиралась. Захар сидел на диване, иногда, бросал взгляд на женщину, но, в основном любовался ослепительной чистотой в квартире.

Когда собрались и вышли на улицу, Захар спросил:

— Как твоего сына зовут?

— Миша.

— У него мечта есть?

— Телефон он хочет, — и тут же опомнилась. — Ты зачем спросил?

Но лицо Захар уже расплылось в улыбке:

— У меня работа связана с сотовыми телефонами. Заедем ко мне. Надо твоему сыну подарок сделать.

— Захар, зачем?

— Хочу, чтобы мы с ними друзьями стали.

 

 

***

Зашли в его квартиру. Женщина, критично, осмотрелась и не выдержав, спросила:

— А почему у тебя такой бардак?

— Я вчера вечером убирался…

— Так ты ещё и убирался?! — рассмеялась женщина. — Ну-ка найди мне какой-нибудь твой старый спортивный костюм.

— Зачем?

— Долго объяснять.

Ирина переоделась и решительно скомандовал:

— Займись своими делами! А я немного порядок наведу.

Захар вышел на свой большой отапливаемый балкон, где у него была огромная коробка с сотовыми телефонами и всевозможными запчастями к ним. Это было его хобби. Да и сама работа была связана с телефонами.

Взял один из телефонов, долго колдовал над ним, стараясь предугадать все интересы семилетнего мальчика.

Улыбнулся, глядя на готовый андроид.

Тут к окну подошла Ирина и стала снимать шторы.

— Ирина, зачем?

— Сиди! — махнула та рукой.

— Дай твой телефон! — попросил Захар.

— Зачем? — на это раз удивилась женщина.

— Посмотрю, что у тебя за аппарат.

— Он у меня старый. Там не работает…

— Неси! Разберёмся.

***

Ближе к вечеру Ирина с улыбкой произнесла:

— Немного навела порядок. Принимай работу!

Он даже не мог представить, что его квартира может так выглядеть.

А на кухонном столе в ослепительно чистых тарелках дымился горячий суп.

И тут Захару ужасно захотелось, чтобы так было всегда. Чтобы в квартире всегда была чистота, а на столе горячая еда. А главное, чтобы эта женщина ждала его с работы.

— Ирина, выходи за меня замуж!

— Захар, ты что говоришь?! У меня ребенок…

— Значит, и у меня будет ребенок.

— Захар, ты не шутишь? Ты даже не представляешь, как тяжело всегда быть одной.

Он нежно взял женщину за руку.

Она уткнулась ему в плечо и заплакала.

***

Пока Ирина мылась в ванной комнате Захар вышел на балкон и позвонил матери:

— Мама, я скоро женюсь.

— Ой, Господи, услышал мои молитвы!

— Мама, только у неё есть ребенок, но она такая хорошая. Знаешь, какой она порядок у меня в квартире навела.

— Сынок, тебя такая женщина и нужна. Главное, чтобы он тебе любила, — и после небольшой паузы добавила. — Может и я внука дождусь.

— Спасибо, мама!

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.24MB | MySQL:70 | 0,441sec