Наследница. Я хочу во всем признаться.

Полина ничего не понимала.

— Так, я совсем запуталась, — призналась она. – Мой отец встречался с этой Мариной, так? И их родители были против того, чтобы они поженились. И ее, и его, что ли?

 

 

— Ну да, я же говорил – между ними была вражда, как у Шекспира, — пояснил Федор.

— И кто-то убил мать Марины? Ты что, намекаешь, что это мой отец? Зачем ему это?

НАЧАЛО

ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ

— Да ничего я не намекаю! – возмутился Федор. – Я же говорю, ходят разные слухи. Кто ее убил, никто не знает, следствие так ничего и не дало. Но что твой отец именно тогда город покинул – это факт. Только вот если бы он в чем-то был виноват, неужели бы его милиция не поймала? Они свое дело знают. Так что… Но Марина эта, она с приветом. Неудивительно, что Илья тоже такой убежденный фанатик, мне кажется он в полицию только для того и пошел, чтобы кого-нибудь из Алиевых или Грузновых за решетку засадить. А тут ты ему попалась, такая удача… Я беспокоюсь о тебе и просто хочу предупредить, чтобы ты знала, к чему быть готовой.

— А бабушка? Ее что, тоже убили? Не многовато ли убийств для этой истории?

— Да чушь все это, никто ее не убивал! У нее давно сердце барахлило, самый обычный инфаркт. Я в поместье тогда был, собственными глазами все видел. Я не знаю кто ему и что наговорил, что бабушка твоя не своей смертью умерла. Может, он просто провоцирует тебя так, или сам себе придумал, сам себе поверил…

Полина хотела было сказать Федору про домработницу, которую упомянул Илья, но почему-то промолчала. И как же она потом была рада этому! Потому что на следующий день домработницу убили…

***

Сначала она вообще не понимала, зачем они туда едут. Илья позвонил ей рано утром, велел собираться и ждать внизу, добавив, что слушаться его будет в ее интересах, иначе он будет вынужден ее задержать. Полина подумала, что речь опять идет про бабушку, но спорить с ним у нее просто не было сил — она с трудом привела себя в порядок и спустилась вниз. Илья уже ждал ее, весь собранный, чисто выбритый, любо-дорого посмотреть. Полина почувствовала себя неопрятной с немытыми волосами, собранными в хвостик, и уже несвежими джинсами. Илья спокойно сообщил, что в поместье что-то произошло, и они едут туда. По дороге он ничего не говорил, а Полина никак не могла выкинуть из головы его мать, ее безумные глаза и слова Федора о том, что Илья только и думает, как кого-нибудь из них посадить.

— Зачем вы меня туда везете? – в очередной раз спросила Полина, и Илья, наконец, сдался.

— Хочу тепленькими всех вас допросить. И чтобы сговориться не успели. Хотя, насколько мне известно, вы вчера уже пообщались с главным подозреваемым. Это вы сказали ему про Татьяну?

— Кому? – испугалась Полина. – Я ничего никому не говорила!

— Ну конечно…

Чем ближе они подъезжали к поместью, тем Полине становилось тревожнее. Что имел в виду Илья, когда спрашивал про Татьяну?

В поместье суетились полицейские в форме, какие-то люди в штатском, одного взгляда на которых было достаточно, чтобы понять, что они тоже какие-то должностные лица. Ни дворецкого, ни Грузновых не было видно.

Илья подвел Полину к какому-то усатому мужчине в сером костюме и сказал:

— Вот, наследница, про которую я вам говорил. Доставил в самый короткий срок…

На этот раз разговор был куда более длительным и серьезным… Полина несколько раз рассказала, как она сюда приехала, с кем встречалась, что делала… Особое внимание уделялось сегодняшней ночи, которую Полина провела в своем номере в гостинице.

— Имейте в виду, мы все проверим. Уже отправили запрос, там по периметру везде камеры, так что лучше сразу говорить как есть…

— Да что говорить! – не выдержала наконец Полина. – Этот Илья предвзято ко мне относится, я буду жаловаться! У него ко мне семейные счеты — мой отец бросил его мать, вот он и отыгрывается на мне!

Собственно говоря, это было не совсем правдой, но Полине нужно было как-то спасать ситуацию.

Мужчина в сером костюме, имя которого она забыла, насмешливо приподнял брови.

— Да? Ну надо же, какая «санта-барбара». Ладно, я учту.

Хорошо, что у Полины была с собой справка от врача, и когда у нее невыносимо разболелась голова, она попросила отпустить ее, надоело говорить одно и то же по третьему кругу. Отпускать ее следователь не хотел, видимо, все надеялся вытянуть из нее что-нибудь эдакое, хотя сам так до сих пор и не объяснил, что случилось. Просмотрев ее справку, он хмыкнул и решил, видимо, пойти ва-банк.

— Какое отношение вы имеете к убийству домработницы Татьяны?

Полина похолодела, вспомнив слова Ильи про главного подозреваемого. Мысли ее начали лихорадочно метаться. Это ту девушку убили, которая подавала им чай? И при чем тут она, Полина? А главное — кого Илья имел в виду, неужели, Федора?

— Как убили? – растерянно переспросила она.

— Ну, может, вы нам об этом расскажете?

— Я ничего не знаю! Ну правда – я все время была в гостинице, мне врач прописал покой, — она указала на свою шишку на лбу. Следователь кивнул.

— Ладно, это мы тоже проверим. Так вам есть что сказать по этому поводу?

— Я ничего не знаю. Можно я пойду? Мне правда нехорошо.

— Город не покидать. Мы вас вызовем. Вот здесь распишитесь. И здесь.

Полина вышла из комнаты, в которой они беседовали, но куда идти дальше, она не представляла. Она вышла в коридор и побрела наугад, заглядывая в комнаты, но нигде никого не было.

Наконец, на кухне она увидела Диму, который обрадовался чуть ли не больше, чем она сама.

— О, привет, и тебя сюда притащили? Я спросонья сразу ничего и не понял… Ужас-то какой, да? Бедная Таня…

— А что с ней случилось? – шепотом спросила Полина. – Мне никто так и не объяснил.

— Ее убили. Ударили по голове чем-то тяжелым. Вероника вернулась рано утром и обнаружила ее на полу в хозяйственном крыле. Там их комнаты – Семена Александровича, Федора и Татьяны. Она лежала там на полу, просто кошмар какой-то.

— И кто это сделал?

— Ну, поговаривают, что Федор.

— Федор? – голос Полины задрожал. – Этого не может быть!

— Ну, в поместье посторонних не было. Были Софья Вениаминовна и Алексей Алексеевич. Ну и они трое. Татьяна лежала так, что в комнату Семена Александровича нельзя было ни зайти, не выйти, не сдвинув ее. Вроде как по каким-то следам определили, что он не выходил. Остается Федор. Они его сразу в участок увезли, а нас тут допрашивают.

 

 

В этот момент на кухню вошла Вероника, вся в слезах, и, не заметив Полину, начала было что-то говорить Диме, но потом осеклась.

— А ты что здесь делаешь? — со злостью обратилась она к Полине.

— Видимо, то же, что и ты.

Они впились друг в друга взглядами. Полина не испытывала никаких негативных чувств к этой девушке, разве что, любопытство. Но та, похоже, Полину просто ненавидела, что и понятно – ведь в конечном счете все это наследство могло достаться ей.

— Кто-нибудь знает, мы уже свободны? – Полина задала вопрос в воздух, вроде бы никому конкретно, подозревая, что Вероника не захочет ей отвечать.

— А я не собираюсь спрашивать их разрешения, — фыркнула Вероника. – Дима, отвези меня в участок. Я должна знать, что там происходит.

Это ни капли не походило на просьбу, скорее, на приказ. Дима покосился на Полину.

— Да, конечно, Ника, я тебя отвезу. Тебя куда-нибудь подбросить?

Последний вопрос относился к Полине, и услышав его Вероника недовольно скривилась, но ничего не сказала. Полина бы тоже хотела в участок, узнать, как там Федор, но понимала, что это будет неуместным.

— До гостиницы, если можно.

— Конечно, можно, о чем речь…

***

Они вышли в коридор, где сразу же натолкнулись на Илью. Тот выглядел уже не таким спокойным, как утром, а завидев их так и вообще занервничал.

— Э, куда вы собрались, я еще никого не отпускал! – в его голосе слышались недовольство и возмущение. Хотя он явно не был здесь главным, видимо, именно таковым себя и считал. И тут неожиданно вмешался тот самый мужчина в сером костюме.

— Илья Валентинович, все, сворачиваемся. Подозреваемый задержан, все показания взяли, что вам еще нужно?

— Но…

— Никаких «но». Мне знаете, кто сейчас звонил? Сама генеральша. Рвет и мечет. Так что все, баста.

Илья медленно, словно бы раздумывая, освободил им путь. Дима, а за ним и две девушки, быстро прошмыгнули мимо. Когда они сели в машину, Полина спросила у Димы:

— А что за генеральша-то?

Вероника хмыкнула.

— Моя бабушка. Она их всех в пыль разнесет за сегодняшнее представление. Это еще дед болеет, а то бы он им всем показал…

Дима, заметив непонимание на лице Полины, пояснил:

— Родители Алексея Алексеевича. Его мать все так зовут – генеральша, хотя Алексей Алексеевич старший и не дослужился до генерала, по состоянию здоровья на пенсию ушел.

Полина вдруг почувствовала жуткую усталость. Какие-то сплошные генералы и землевладельцы. И что она вообще здесь делает? Если бы не Федор, прямо сейчас бы купила билет на самолет и вернулась домой…

— А можно я все же с вами в участок, — вдруг решила Полина.

— Это еще зачем? – с подозрением спросила Вероника.

— Хочу узнать, что там с Федором.

Девушки уставились друг на друга, и ни одна не собиралась отводить взгляд. Полина ничего не собиралась никому объяснять. Какое ее дело вообще, кто она, эта Вероника?

— Не вопрос, — согласился Дима, тут же перестроив машину в другой ряд. – Думал, сначала тебя отвезу, но раз так…

Дальше они ехали молча. Чтобы хоть как-то разогнать гнетущую тишину, Дима включил радио. Полина пожалела, что не приняла таблетку в поместье, а сейчас у нее не было воды, и она боялась, что не сможет ее проглотить – от волнений и переживаний в горле пересохло. Она старалась не думать о том, что Федор и правда может быть виноват. Она ничего ему не сказала вчера про домработницу, и это просто отлично, иначе бы она не знала, что и думать. А сейчас не было никаких оснований его подозревать.

В участке они долго не могли найти кого-то, кто бы смог ответить на их вопросы, и Полина с Вероникой сели на лавочки по диагонали друг от друга настолько далеко, насколько это возможно. Дима принялся ходить по кабинетам. Вернулся он хмурый, так что сразу было понятно – дела идут не очень хорошо.

— Федора арестовали, — сообщил он. – Подозревают в убийстве Татьяны. Вроде и показания есть от этой Татьяны, и там как раз про него. Все сходится, никакой возможности вытащить его нет. Самое главное – алиби у него нет.

— А если бы было?

Вероника произнесла этот так тихо, что Полина даже не сразу поняла, что это сказала она. Лицо у Вероники побледнело, кажется, ее бил озноб.

Дима кинул на Веронику какой-то странный взгляд и спросил:

— Ты о чем?

— Я спрашиваю, — уже более громко произнесла Вероника, и постепенно ее голос набирал силу, натягивался, словно струна, — что если у него есть алиби? Если в эту ночь он был далеко от поместья и никак не мог совершить это преступление?

Дима заметно занервничал.

— Ник, ну ты чего? Мы же обо всем договорились… Родители тебя убьют. И меня заодно, ты это понимаешь?

Говорил он это практически шепотом, и было видно, что он злится. Что, в конце концов, происходит?

— А мне все равно! – громко проговорила Вероника. – Пусть! Надоело скрываться, хватит с меня! Мы с Федей любим друг друга, и если уж мама так хочет с тобой породниться, пусть усыновляет тебя! Тем более, теперь и наследства никакого нет, кому какое дело за кого я выйду замуж? Немедленно веди меня к кому-нибудь, я хочу во всем признаться.

Полина сначала подумала, что она что-то не так поняла. О чем говорит Вероника? Она и Федя? Нет, этого просто не может быть…

Вместе с тем, Дима впился в Веронику таким яростным взглядом, что Полина даже испугалась.

— Ну как знаешь, — процедил он. – Пеняй на себя. Ты хоть представляешь, к каким последствиям это может привести? Если не Федя, то кто? Кто был в доме этой ночью? Хочешь, чтобы подозрение пало на твоих родителей?

— Что ты такое говоришь! – возмутилась Вероника. – Зачем им это нужно?

— А я сейчас расскажу зачем…

В своей перепалке они не заметили, как подошли еще два человека. Первый – Илья, а второй – отец Федора, Семен Александрович.

— Он хотел подставить моего Феденьку. Потому что я его шантажировал. Да, я виноват, но это же не значит, что надо мальчика моего за решетку отправлять.

Полина переводила взгляд с Вероники на Семена Александровича и ничего не могла понять. Дима, похоже, тоже был в замешательстве, один Илья стоял довольный и даже торжествующий.

— Да как вы смеете! – закричала Вероника. – Вас столько лет содержали, обращались как с членом семьи, а теперь вы на нас нападать, да? Мой папа не мог ничего такого сделать!

Семен Александрович усмехнулся.

— Мог – не мог. Да что ты об этом знаешь? Тебя еще в помине не было, когда это все началось. Ну ничего, погоди, скоро ты все узнаешь про своего драгоценного папочку.

Он обернулся на Илью и спросил:

— Ну, кто меня будет допрашивать?

— Увы, не я, — развел руками Илья. – Учитывая… Учитывая высокий ранг обвиняемого, мне такое, конечно, не доверят. Ждите, сейчас кого-нибудь пришлют. А я пока, пожалуй, возьму объяснение с девушки. Вероника Алексеевна, кажется, вы решили изменить свои показания? Где же вы были этой ночью?

Вероника метнула на Илью яростный взгляд и крикнула:

— А я все скажу, да! Он был со мной! Идемте, и пусть его поскорее освободят, вы меня слышали?

Илья прошел куда-то с Вероникой. Семен Александрович присел на лавочку, спокойно сложил руки и принялся ждать.

— Дурдом какой-то, — произнес Дима.

У Полины вообще не оставалось больше никаких мыслей и слов. Голова жутко раскалывалась.

— Дима, отвези меня в гостиницу, — попросила она…

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.18MB | MySQL:66 | 0,384sec