Позволил себе быть счастливым

Пётр сидел на табурете у кухонного стола, низко опустив голову и свесив безвольно руки с большими крупными кистями, лежащими на коленях.

 

 

Жена, в своей привычной манере, с недовольным лицом, перечисляла все его грехи и прегрешения.

-Не свозил маму к тёте Клаве, а ты обещал, должны были сегодня ехать на дачу, не сделал то, не сделал это…

Пётр ещё на что-то надеялся.

Он попытался прервать этот поток слов, льющийся изо рта Татьяны, его жены.

-Таня…а пойдём в кино…сегодня…

-Что? — Жена даже не сразу поняла что сказал Пётр. Потом до неё дошло, лицо женщины исказилось гримасой недоумения и отвращения.

-В кино, Тань сто лет не были, я тебя приглашаю.

-Ты…ты…ты смеёшься надо мной? Какое кино? Ты что пил? Признавайся пил?

-Нет, Таня, я совершенно трезв, там…кино…пойдём.

-Да провались ты со своим кино, ты что? Дел у меня больше нет что ли? Ещё говорит что не пьяный.

Пётр стиснул зубы.

-Чего двери настежь раскрыли заходи и бери, что хошь, пока вы тут орёте. Танька, что нажрался что ли? Я слышу ты орёшь на весь подъезд.

Тёща вошла на кухню, окинула взглядом Петра с головы до ног.

-Спасибо зятёк, свозил к тётке.

-Я на калыме был…вот…хотел Татьяну в кино позвать.

-Ково? Куда? В кино? Ха-ха-ха, Танька, он точно не пьяный? Ой не могу, мальчик, по кинам -то шастать. Татьяна, надо на дачу ехать, картошку копать…

Как это случилось? когда они стали такими…заезженными, угрюмыми, не радостными.

Сначала не было своего жилья, ютились с тёщей, с матерью Петра жить Татьяна, а тогда ещё Танюшка, категорически отказалась.

Уехали через три года в маленькую комнатку в общежитии, которую помогла получить Петру его тётка.

Зато сами хозяева, радовались тогда ребята.

Дети родились одни за одним, профессия, которую получил Пётр, денег не приносила, совсем плохо стало. Встретил однокурсника, тот позвал работать на фуру, товар нужно было с границы с одной страной азиатской возить.

Потом и уже в страну начал въезжать, деньги появились, квартиру купили, радости -то было.

Потом машину, потом началось, то ремонт сделать, то дача нужна, детям квартиры, чтобы не мыкались по съёмам потом.

Всё надо, надо, надо.

Не заметил как Танюшка стала Татьяной.

Последние несколько лет понял что не хочет дома находиться, только день побудет дома, жену будто заводит кто, так -то неприветливая и вечно недовольная, начинает кричать, фыркать.

Кажется Петру что недовольна Татьяна что он дома, неуютно себя чувствует, вот и старается уехать, лучше в дороге…

А однажды просто ушёл в машину. Не мог смотреть как жена психует и фыркает, всё кидает и швыряет.

Поговорить с ней пытался, та пуще прежнего распихивалась.Кричать начала , обижаться.

Приехал как -то с работы, зашёл тихонько, смотрит, сидит на кухне, телефон одним плечом прижала воркует с кем-то, хохочет.

Слышит с подружкой, говорит что мужа, то есть его Петра, ждёт, вот наготовила всего, соскучилась.

Пётр даже чуть не прослезился, маленькая моя, подумал, подошёл сзади, обнял, в макушку чмокнул.

Вроде обрадовалась, вечер так хорошо провели, утром встала весёлая, смеётся, а к вечеру опять настроение испорчено. Видит Пётр, в тягость он, ну и ушёл в машину.

Там и познакомился с Оксаной, в гараже.

Отец у неё сторожем работал, поесть приносила.

А он, Пётр, стоял и курил с дядь Стёпой, отцом Оксаны.

Так, пересекались когда — никогда, ничего не позволял себе лишнего Пётр, да и Оксана тоже.

Лет десять назад это было. Уже и отец не работает у неё там, иногда видятся, болтают, хорошо возле неё, тепло и тихо.

Последний год мечется Пётр, подлецом себя чувствует, понял что и Оксану любит, но позови Таня, всё бросит и на край света, да не зовёт, всё хмурнее и мрачнее становится.

Пётр вроде к ней, а она как чёрт от ладана от него шарохается.

-Таня, может есть у тебя кто? Скажи…что же ты меня мучаешь?

-Чего выдумал,- кричит,-я не разгибаясь на даче с апреля по октябрь.

-Да ну её эту дачу, — скажет, — поехали лучше отдохнуть съездим, что мы с тобой? Неужто не заработали.

-Да ты что? Куда отдыхать, а дача?

-Хорошо, зимой поехали, на новый год.

-Да ты с ума сошёл, — машет руками, — я что маму одну брошу? На новый год? Это семейный праздник.

Вот так и живут.

Не может уже Пётр так, устал, хоть и имя его переводится как камень, да всё же не каменный он, тепла и ласки хочется, молодой мужик, чуть за пятьдесят, когда жить-то? Когда?

-Я что пришла -то, — выдернул его голос тёщи из своих мыслей, Лизавета Ивановна в санаторий ездила так, расхваливала, думаю может мне поехать?

-Конечно мамочка, — нежным голосом говорит Татьяна, он уже и забыл что жена может так ворковать, — ты узнай там всё…Мы с Петей поможем.

Она оборачивается на Петра.

Пётр поднимает голову, смотрит внимательно на жену.

— Танюш, а ты меня когда — нибудь любила?

Татьяна смешалась, уставилась на него во все глаза, покраснела вся, тёща хмыкнула.

-Понятно, -Пётр пошёл к выходу, — я ухожу от тебя.

-Куда?

— Туда, где мне тепло, Таня, а санаторий, да конечно, возьми там в шкатулке и отправь свою маму…в санаторий.

-Как в шкатулке? Это же на…

-Я пошёл, прощай Танюша.

Не держи на меня зла.

И так Петру тошно стало, так невыносимо, встал и пошёл, как слепой, вытянув руки и покачиваясь из стороны в сторону.

Пётр сел на лавку около подъезда, его мутило, в голове стучало, где-то в районе горла трепыхалось сердце.

Никто не понял Петра, даже друзья.

Как же так, нормальная де семья была, удивляются все, вот так Пётр, вот так учудил, бедная Татьяна.

Дети, слава богу не озлобились, дочка -то вообще папина доча, и с Оксаной познакомилась, и в гостях у отца частый гость, чем конечно от матери с бабушкой, титул предательницы заслужила.

Сын вроде бы сначала заартачился, да потом поостыл общается с отцом.

Друзья многие обиделись на Петра, даже слушать не стали, когда он объяснить хотел. Сказали что все так живут, ну хотел эмоций, найди на стороне, зачем из семьи -то уходить.

А он, Пётр, он не хотел так, не хотел врать и унижать обеих женщин, он хотел чтобы всё было по- честному.

Нет не поняли.

Отвернулись.

Предателем назначили.

Поддержка пришла откуда и не ждал, жена лучшего друга, Марина, даже стыдно перед ней немного стало, ведь знал про Борины шашни, но не лез, чужая семья потёмки.

В магазине встретились с Мариной, Пётр несмело улыбнулся и кивнул, поздоровался, не надеясь ни на что.

А Маришка вдруг улыбнулась открыто, подошла и руку подала.

-Здравствуй, Петя.

— Здравствуй, Марина.

-Как ты…посветлел… что ли. То всё хмурый ходил. А я рада за тебя, Петя, ты честно поступил. Не стал Таню обманывать и женщину свою не унизил.

Я не знаю, что там у вас и как в семье, не мне судить, но поверь мне, лучше так, чем она сидела бы и гадала, у ТОЙ ты или на работе.

А ты бы приходил, пропахший чужими духами и врал бы что, задержался на работе, пряча счастливые глаза.

Я и Тане так сказала, что это честнее. Да она слушать не хочет…Она не знает, как это…делить мужа с другой, знать где он, делать вид, что всё хорошо…

Прости Петя, загрузила тебя.

Счастья тебе, Пётр, каждый человек заслуживает счастья.

Татьяна так и не простила Петра, своей вины она не видит, в том что распалась семья, винит только Петра.

А Пётр, спросите вы?

Пётр сначала стеснялся быть счастливым.

Да…вот так.

Принято считать что при разводе в основном виноват мужчина, женщину все жалеют, мужчину ругают, женщина должна, просто обязана быть счастливой, а мужчина…Он же мужик…

Вот Пётр и был мужиком, пока не ушёл жить к Оксане.

Так и говорит, размяк мол…

Понял Пётр, что можно ехать домой с лёгкой душой, уже не хочется хватать столько работы, хочется полежать и посмотреть какой- нибудь фильм, собраться и пойти гулять в парк, поехать погулять по соседнему городу в выходной.

Мелочи из которых состоит наша жизнь, они оказываются могут быть такими приятными.

Отчего же он не делал этого с женой?

А кто-то позволил ему это? Как только Пётр начинал проявлять настойчивость, тут же сыпались упрёки, ругань, жена отправлялась к маме или Пётр отправлялся спать на диван.

Если кто-то не хочет быть счастливым, то как его переубедишь?

-Так все живут, — упрямо твердит Татьяна,- по другому неприлично, так мать моя жила, и её мать, и мать матери, все так живут. Уже пора ради детей и внуков жить, отгуляли своё…Пусть козлом прыгает…около этой своей, тьфу.

Пётр с Оксаной отдыхать полетели, тоже надо, год тяжёлый был.

Живут и наслаждаются жизнью.

Они позволили себе быть счастливыми…

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.19MB | MySQL:68 | 0,301sec