Сказка про Целителя душ и Отшельника

Ольга сидела на кровати и машинально тасовала новенькую колоду Таро «Эры водолея». Эту колоду Ольга увидела в маленькой книжной лавке, которая заняла скромный уголок в холле больницы между аптечным киоском и входной дверью.

Ольга бы и не заметила колоду, если бы… молоденькой медсестре, которая подошла чуть раньше, не приглянулся глянцевый журнал. Продавщица потянулась за журналом, с обложки которого улыбалась какая-то девушка в бикини, и задела локтем хлипкую импровизированную витрину. С громким шуршанием сначала рухнули журналы, за ними хлопая обложками рухнули книги. А за ними выскочила, непонятно как оказавшаяся среди беллетристики, колода Таро. Вот так, просто выпрыгнула из-за прилавка и шлёпнулась на пол под ноги Ольги.

Оглянувшись вокруг, Ольга наклонилась и подняла колоду.

— Девушка, дайте сюда быстро товар! — Гневно сверкнула глазами продавщица, и что-то пробормотала про ворующих психов.

— Женщина, — вступилась за Ольгу миловидная медсестра, протягивая деньги за журнал, — я видела, что девушка только подняла то, что у вас упало. А психов, как вы сказали, сюда не пускают. Если девушка свободно ходит по больнице, значит она уже здорова и скоро вернётся домой.

Ольга не хотела вступать в бесполезный спор. Она просто расценила происходящее, как «знак свыше» и решила купить, в прямом смысле свалившуюся на неё, колоду карт.

— Сколько стоит? — Спросила Ольга, доставая из кармана халата купюру, показывая что у неё есть деньги и она намерена заплатить.

— А там что ценника нет? — Удивлённо подняла ярко накрашенные брови продавщица и скривила губы, — странно… должен быть приклеен ярлычок… Нету? Сейчас посмотрю…

Продавщица перебирала какие-то распечатки с ценами, но стоимости колоды Таро нигде не находила.

Ожидание начало тяготить Ольгу, она положила на прилавок несколько купюр:

— Надеюсь, этого достаточно?

— Ладно, забирай, — развязно буркнула женщина, и продолжила рыться в бумагах, с возмущением бормоча о том, что лучше бы она осталась торговать на рынке, чем «тут»…

Почему «тут», в тёплом больничном холле было хуже, чем на продуваемом всеми ветрами огромном городском книжном рынке, Ольга так и не поняла. Она просто молча положила колоду в карман и пошла в свою палату – день выдался сумбурный.

Утром на обходе Александр Николаевич с улыбкой сказал, что если контрольные анализы будут удовлетворительными, то на днях Ольгу выпишут из клиники. Эта новость одновременно радовала и… настораживала. Как она будет жить после клиники? Как окружающие воспримут факт, что Ольга была в «психушке»? И стóит ли, вообще, упоминать, что она была в клинике со стрессовым расстройством? Или эту страницу жизни нужно просто постараться забыть, как страшный сон?

Мыслей в голове было много. И, чтобы себя немного отвлечь от размышлений, Ольга сорвала с колоды упаковочную плёнку и высыпала карты из коробки прямо на больничную койку.

Карты хаотически рассыпались, открывая красочные картинки. Ольга брала в руки то одну карту, то другую. Внимательно смотрела на печатные изображения и ловила образы, которые рисовало в голове воображение.

Особенно откликнулась в душе карта «Отшельника». Ольга, представила старика, который долгое время прожил в одиночестве в пещере, в поисках высшей мудрости. А потом, устав ждать, отправился в далёкий путь, подсвечивая дорогу рассеянным светом свечного фонаря и опираясь на самодельный посох. Несмотря на то, что отшельник был стар, а путь бесконечен – он никуда не спешил. Он просто медленно шёл шаг за шагом вперёд…

— О! — Услышала Ольга прямо над ухом знакомое восклицание Геннадия Вадимовича, — какие оригинальные иллюстрации! Не видáл-с таких ранее…

Ольга инстинктивно прижала карту картинкой к себе и с испугом посмотрела на доктора-призрака, ожидая негативной реакции. Но доктор, казалось, не заметил страха Ольги и, протянув руку к рассыпанным на кровати картам, спросил:

— Позволите-с, душенька-Оленька?

Ольга утвердительно кивнула, продолжая прижимать к себе карту Отшельника.

Между тем Геннадий Вадимович, по-хозяйски придвинул к койке табурет, уселся и начал перебирать разбросанные карты.

— Вы только посмотрите, голубушка, какой Дьявол прямо-с дьявольский-предьявольский… — Геннадий Вадимович с восторгом показал Ольге картинку и отложив в сторону карту Дьявола, продолжил копаться в колоде, приговаривая вполголоса, — нет, ну вы только поглядите-с, какая прелесть эта башня? А луна? Какой символизм! Какая графика! Право слово, у Карла я видел колоду намного скучнее…

— У какого Карла? — С любопытством спросила Ольга.

— Ну, конечно же-с, у Карла Густава Юнга, — оживлённо воскликнул Геннадий Вадимович, как бы говоря: «ну, право, милочка, как можно этого не знать?» — А вы, знали-с, что герр Юнг, был первым-с, кто стал применять в психиатрии… ммм… нетрадиционные методы, такие как оккультизм и карты Таро?

Доктор-призрак внимательно смотрел прямо в глаза Ольги, когда увидел в её взгляде удивление и любопытство, продолжил:

— Да-с, милейшая Оленька, именно герр Юнг считал-с, что для излечения душевных болезней хороши-с все методы… Оленька, — вдруг резко переключился Геннадий Вадимович, — а вы-с карту Отшельничка не видели-с случаем?

Только сейчас Ольга поняла, что всё это время зачем-то продолжала прижимать к себе карту:

— Эту? — Ольга неуверенно протянула карту.

— Да-с, именно он и был нужен… ох, признайтесь, душенька-Оленька, — Геннадий Вадимович хитро пригрозил пальцем, выхватывая карту из рук Ольги, — вы-с намерено Отшельника-с из колоды умыкнули-с? Душой почуяли, что Отшельник – одна из самых глубоких карт? — Доктор хитро захихикал.

Потом, заметив в глазах Ольги молчаливый интерес, доктор-призрак продолжил:

— Вот, посмотрите-с, дорогушенька, на Отшельника внимательно. Он идёт в путь движимый самопознанием. Да-с, он стар и немощен. Но разве есть идеальное время и возраст для поиска своего Пути? Нету, милочка, нету… Каждый приходит на свой путь в своё время. Именно тогда-с, когда он готов познать, понять и принять самого себя. Понимаете-с, Оленька? Всё негативное исходит из того, что человек не знает себя и… — Глаза Геннадия Вадимовича блеснули за стёклами очков живым воодушевляющим взглядом, — и что самое важное, человек не умеет, как бы это ни печально звучало, обращаться с самим собой. Люди, живут, подменяя собственную внутреннюю истину, наведенными извне представлениями и… самонадеянно считают, что это и есть Истина. А потом, — доктор ткнул пальцем в карту, — оставив позади лучшие годы, понимают, что на самом деле-то и не жили. Одни-с, уходят в свою пещерку, другие-с, ударяются в маргинальные духовные практики, третьи-с, прожигают жизнь… И всё ради того, чтобы понять, что у них уже есть ВСЁ! Понимаете-с, голубушка моя сизокрылая, ВСЁ уже есть в них самих!

Ольга молчала. Она думала о том, нашла ли она себя, находясь в стенах этой старой больнице. И ещё подумала о тех, кто был в этой клинике до неё: с какими ощущениями они возвращались к обычной жизни? Выздоровели ли они душевно, или… вернулись в старую жизнь, чувствуя себя стариками?

— Смотрите-с, милейшая Оленька, какие я карты выудил, — Геннадий Вадимович, отодвинул подальше кучку разбросанных карт и показал несколько тех, которые выбрал, — да-да, вы только полюбуйтесь: Смерть, Дьявол, Луна, Башня, Шут… А вы знаете, душенька-Оленька, — доктор снова хитро подмигнул, — в Таро нет «плохих» и «хороших» карт и нет чётких ответов. Здесь всё как в жизни: намёк и… ответ внутри вас! К слову, герр Юнг считал, что старшие арканы это архетипы. Вот возьмём, к примеру-с, Шута. Ох, помню как мы спорили с Карлом: он говорил, что Шут – это внутренний ребёнок, а я говорил, что Шут предвестник внутренней свободы. А вы, милочка, что думаете, глядя на Шута?

Ольга внимательно посмотрела на карту. Воображение нарисовало юношу, который бросил прошлую жизнь и, насвистывая весёлую песенку, отправился навстречу приключениям, взяв с собой в попутчики только преданного пса. Того самого пса, которому было всё равно богат ли его хозяин или беден, является ли он успешным, но несчастным бизнесменом или… беспечным бродягой, зарабатывающий на пропитание фокусами на базарной площади. Пёс просто любит своего хозяина всей силой своей собачьей любви. А Шут рад тому, что у него есть преданный четвероногий соратник, готовый разделить все горести долгого пути.

— Оленька, вы только посмотрите в бездонные глаза Смерти, — продолжил Геннадий Вадимович, указывая пальцем на следующую карту, — вот, глядите-с, кажется что смерть – это плохо. Но, — доктор поднял вверх указательный палец, как бы подчёркивая важность сказанного, — это если смотреть на смерть, как на физическое явление. А если, почитать труды герра Юнга и осознать, что смысл тринадцатого аркана… Чувствуете символизм? Смерть и мистическое число тринадцать! Так вот-с, если представить смерть иносказательно, как некую трансформацию психики, то получается, что это во благо: ваше прошлое умирает безвозвратно и вы, как птица Феникс, возрождаетесь с обновлённой душой!

Пока доктор говорил, Ольга машинально раскладывала наугад карты.

— Как миленько, — заметил Геннадий Вадимович, — только младшие арканы. А некоторые ещё и перевёрнутые. Просто чудесненько! Знате-с, Оленька, мы на вопросе значения младших арканов… А, — хлопнул себя по лбу доктор, — я же до сих пор не сказал, что сам термин «аркан» произошёл от французского слова «Arcanes», что означает «таинство». Так вот мы с герром Юнгом спорили о значимости младших арканов: Карл считал, что они не важны, а я говорил: «Карл Густав, вы упёртый болван! Младшие арканы – это текущий путь, это настоящее!». Карл, на болвана, конечно же обиделся… А жаль, хороший был оппонент… Если бы, действительно, не был таким упёртым…

 

— Геннадий Вадимыч, голубчик, — прервала монолог доктора-призрака голова бабы Глаши, мелькнувшая из-за полуоткрытой двери палаты, — пора уходить! Там новенькую привезли, медсёстры сплетничают, что она буйная – то ли в психозе каком-то, то ли не в неврозе… бог её знает… сначала молчит, а потом как взвоет! Прямо, как Андрюшка! Может она тоже… того… шифазутая?

— О, Господи, — воскликнул Геннадий Вадимович, поднимаясь с табурета и бросая карты, которые держал в руках, обратно в общую кучу, — Милостиво прошу простить, душенька Оленька, пора уходить нам!

— Почему? — Искренне удивилась Ольга.

— Поймите, душенька-Оленька, — поправляя и без того безукоризненный халат сказал доктор, — нельзя нам попадаться на глаза новеньких. Мало ли чего? Вдруг они наши появление, ну, того… на свой диагноз спишут… Да и не все пациенты могут нас видеть… Сами понимаете… Но, вы Оленька, с картами поработайте! Обязательно, поработайте!.. Костылики-с…

Фигура Геннадия Вадимовича растворилась в сумраке палаты.

Оставшись одна, Ольга зажгла тусклый прикроватный ночной светильник. Достала из коробочки с колодой маленькую, свёрнутую наподобие инструкции к таблеткам, бумажку с мелкими буквами. Развернув тонкую бумагу Ольга нашла краткую трактовку карт Таро и несколько примеров раскладов. За неимением доступа к более обширной информации, Ольга снова перетасовала карты и разложила так, как было предложено бездушной типографией.

С лёгким волнением Ольга открывала карту за картой. Сначала она, слегка касаясь пальцами аркана старалась, как и советовал Геннадий Вадимович, прочувствовать карту на уровне подсознания, а потом читала то, что было напечатано на маленькой бумажке. Предложенная типовая трактовка Ольге не понравилась. А вот ориентируясь на свои внутренние ощущения, Ольга получила ответ на все вопросы.

Окончательно успокоив страх перед будущим Ольга уснула.

Ольгу выписали на следующий день после обеда. Когда с оформлением документов было окончено, стало смеркаться. Идя за отцом, который сам вызвался забрать её из клиники, Ольга по-новому смотрела на старые, обшарпанные временем корпуса больничного комплекса. Проходя мимо заброшенного седьмого корпуса, Ольга на минуту остановилась и помахала рукой на прощанье. На мгновенье ей даже показалось, что в окне второго этажа мелькнули тени и тоже махнули в ответ.

Впрочем, это было уже не важно. Ольга была готова вернуться к своей новой жизни.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.23MB | MySQL:68 | 0,438sec